Болеть не стыдно

Это информационный ресурс о туберкулёзе. Главная его задача - помочь людям, столкнувшимся с этим бедствием. Большинство людей, её болеющих не признаются своим друзьями и родственникам. Они боятся. Нужно развенчивать мифы. Туберкулёзом может заразится каждый, вне зависимости от его статуса в обществе.

С того момента, когда я узнала о своём заболевании и всё то время, что я проходила лечение, была мысль сделать информационный портал. Не столько о болезни, сколько о людях и болезни. Жизненный опыт на тему: как выжить. Вот человек узнаёт диагноз, растерян, а зайдёт на такой портал и увидит, что такие истории уже происходили, что люди справились, что самое главное - не сдаваться.

Главный девиз: "Болеть не стыдно". Стыдно молчать и не бороться за свои права.
Манифест.
Интервью с американским врачом, происхождение девиза.

Ко мне много раз обращались с просьбами помочь, поддержать их в этой ситуации. Но чаще всего люди нуждаются в возможности выговориться, рассказать свою историю. Поэтому я предлагаю каждому неравнодушному присылать мне истории о том, как вы заболели, как лечились, в каких условиях, что придавало вам сил. Вы можете опубликовать её под псевдонимом, но обязательно указывайте ваш город. И по-возможности название больницы.

Белая ромашка - символ борьбы с туберкулёзом

Если вам нужна помощь, обращайтесь: shchenina@gmail.com
Также мне можно написать в ВК: http://vk.com/shchenina
Facebook: https://www.facebook.com/ksenia.shchenina
Группа проекта, где тоже можно задать свои вопросы: http://vk.com/club2567557
Странички с новостями:
http://vk.com/stoptub
http://www.facebook.com/stoptub



Полезные материалы:
1. Здесь собраны полезные ссылки для больных туберкулёзом и их родственников
2. Выдержки из Конституции РФ. Статья 20 Каждый имеет право на жизнь.
3. Обзор социальной рекламы о туберкулёзе в России
4. Интервью с З.Х.Корниловой "Туберкулёз был, есть и будет"
5. Проект книги "Туберкулёз. Истории людей"

Закрытие противотуберкулёзного диспансера в деревне Елино, около Коломны

Прислали репортаж, сделанный инициативными людьми, о закрытии большой тб-диспансер в деревне Елино около Коломны. там огромная усадьба в еловом лесу, в 2012 году вложили кучу денег на ремонт. Теперь закрывают, потому что нужно сократить коечный фонд. При этом в Коломне есть ещё один диспансер, но в гораздо более тяжёлом состоянии, по словам пациентов. По словам сотрудников, которые пытались добиться ответа, что будет со зданием - им ответили, что хотят его выставить на продаже, что странно, потому что по закону сделать нельзя. Мне кажется важным привлечь к этому внимание.
"Стационар принимает больных не только из Коломны и Коломенского района, но и из соседних городов Подмосковья. Закрытие объясняют термином "оптимизация" и снижением статистики заболеваемости. При этом в качестве главной причины, по которой диспансер закрывается, называют ветхое состояние зданий и их несоответствие санитарным требованиям.
Именно поэтому сотрудники елинского диспансера уже получили официальные уведомления об увольнении. Новость о сокращении застала медиков врасплох. По мнению многих специалистов, сокращение количества коек приведет только к распространению заболевания.
Стационар укомплектован больными на 90% - все 100 коек не пустуют никогда, а среди пациентов многие с открытой формой заболевания. С формулировкой "ветхое и несоответствующее санитарным требованиям здание" медперсонал не согласен: недавно в здании произведен ремонт, заменены окна, двери, система отопления.
Информация о планируемом закрытии отделения до последнего не разглашалась. Неоднократные попытки добиться объяснений у главного врача ни к чему не приводили. Кроме того, в день приезда областной комиссии журналистов не пустили в здание.
Ясность в происходящее внесла начальник Территориального управления по координации деятельности медицинских организаций №2 Министерства здравоохранения Московской области Л.Б. Каркина. Она подтвердила информацию, что в Елино будут сокращены все 100 койко-мест, а кроме них еще 23 койки сократят в Щуровском стационаре.
После закрытия стационара в Елино в городе останется 160 койко-мест для  лечения больных туберкулезом. Если этого количества окажется недостаточно, то пациентов будут отправлять в Московский областной противотуберкулезный диспансер. Как сложится судьба самого здания стационара, неясно - скорее всего, после реорганизации его передадут в Министерство имущества Московской области, которое и найдет ему новое применение. "

фильм "Школа пациентов "

Друзья, я помогаю в съёмах информационно-обучающего фильма для тб-больных, называется "Школа пациентов", проект придумала организация "Партнеры во имя здоровья".
Там будет около 6 разделов: как узнал о болезни, какие страхи, какие проблемы, куда обратиться за помощью.
В общем, сейчас дописывается сценарий, нужно чтобы его посмотрели пациенты и сказали, что нужно поправить/добавить.
Сценарий будет уже в понедельник-вторник, кто хочет поучаствовать, отпишитесь в комментариях!
П.с.
Сегодня ко мне приезжали, снимали:) интересные люди, даже почти не волновалась)

Tuberculosis in Russian's prison

One man told me that the conditions in his tuberculosis dispensary reminded him of those in prison back when he was a convict. «Like returning to the lock-down, almost...except that in prison, you are to blame for being taken into custody; but here...» This phrase was a revelation for me.

I had been a tuberculosis patient, receiving free government care, for three years. I had been saying that we were just sick — just regular people. We weren’t all convicts, prostitutes, drug addicts and homeless people. Many of us were students, housewifes and office workers. But this man’s words made me feel ashamed. Even criminals have their own stories; they didn’t all choose this way of life. And patients and prisoners both meet the same friends — cockroaches, cold, grated linoleum, sagged mattresses, bad food and a lack of medicine.

Many articles have been published on the conditions in Russian prisons and hospitals - in many cases they are awful. Otherwise, it creates parallel realities. In some ways, russians prison life is improving — people can send money to inmates’ accounts that they can use in online stores. On the other hand, they still live with an information vacuum and social ostracism. Until they touch you personally, it is easy to feel that realities like prison, HIV and TB don’t really exist. As one visitor of the website "Russia Sitting" commented, «my family and me had never visited a website like yours. How can a person who never had problems with the law inform himself about it? To be honest, I’ve ignored these resources before and thought that you could only be imprisoned if you’ve done something wrong. Now that my daughter has had a criminal case fabricated against her for drugs, nothing surprises me.»

Central TV channels ignore these problems and provide communities with the impression of relative safety. A center to reform the criminal justice system, called «Prison and Will,» has existed since 1988. Their site contains legal materials, statistics, information to help inmates and their relatives, as well as penitentiary employees and civilians. This organization encourages people t know their rights and attempts to curtail human rights abuses in prisons.
Prison and Will also campaigns to «Stop the Prison Chernobyl,» which attests that drug-resistant tuberculosis is a biological weapon, and prisons are their factories of production. Three hundred thousand inmates are freed from Russian prisons each ear, and around 30,000 are estimated to have tuberculosis. One fourth of them have cases that are very difficult to cure. According to experts, if the epidemic is not stopped in places of deprivation of liberty, the catastrophe will be worse than the Chernobyl blast.
One person in prison in the Arkhangelsk region agreed to answer my questions about treatment anonymously. In penal colonies you are tested every six months, and the sick are transferred to the tuberculosis hospital. They administer the normal course of medicine, but no vitamins are available. If you ask too many questions or the hospital administrators don’t like you, you can be transferred out of the hospital. This man reported that he went five days with no medicine during his transfer. Upon arriving in Vologda, he was told that no medicine was available. There is no bed rest, the cells are cold, there is bad ventilation, and patients are not allowed to sleep during the day.

The inmate told me there is no additional support available for people on second-line drugs who suffer side effects. Many people go crazy from the medicine. He only saw his doctor twice, and bathed once a week. If you are in the isolation cell, they might even forget to administer medicine. This source went from 78 kilograms to 62 while in prison, and often skipped days of pills during shortages. He was also forbidden from having visitors.
His words coincided with my suspicions about tuberculosis in Russian prisons, but I have heard other feedback from doctors as well. They claim that in some prisons, the tuberculosis hospital is seen as better than the general facility — the conditions are better, and upon release the inmates are entitled to disability insurance. Thus, some doctors believe that prisoners intentionally infect each other to get these advantages. The doctors say that now, prison TB services are better equipped to handle treatment than the general population — they blame MDR on prisoners themselves being noncompliant.

I asked Dr. Sergey Federov, the doctor and epidemiologist of the national TB service. He mentioned a 2012 conference for doctors working in prisons in Norway. Dr. Federov made a few points:
1. Limited will to treat TB in Russian prisons is a bigger problem than limited medicine, resources or methods.
2. Treatment outcomes in prison in general are not significantly worse than in the general population.
3. Many cases of TB are detected through «barrier control».
4. When they stopped releasing ill inmates with amnesty, infection rates declined.
5. Prison TB doctors differ from greater population, in that they must focus on the «will.»
He also observed the following:
1. Prison strains of TB are exceptionally difficult.
2. Patients who are ill with strains contracted from the prisons are more likely to die.
3. He didn’t know of a single case in which a released inmate infected one of his neighbors afterward.

Obviously, there is room for interpretation between these two schools of thought. It is clear that we must do better at treating inmates with tuberculosis. Andrey Rylkov Foundation for Health and Social Justice is focused on this. As told me Anna Sarang, «the problem with tuberculosis in prisons, particularly with multi-resistance, is that prisoners don’t write complaints and apply to the courts. The best thing is to collect all documents about the health of the ill person and his therapy and consult an independent doctor as well, who will correct treatment. And look how this treatment is to achieve. If the person agrees to collect the documents, we will write a request to the hospital according to the law.» If you don’t do this preliminary work and write a complaint that the person doesn’t get proper treatment, for example, what can they do? In the best case, the committee will come to the prison hospital and advocate on behalf of the patient. Andrey Rylkov’s Fund also helps with legal delays and prisoners’ rights. «We don’t specialize specifically in TB, but we’re ready to write appeals to the authorities if the person doesn’t get medical care in prison.»

Original post in Russian: http://stoptub.livejournal.com/15126.html
I’m grateful to Yulia Belova for translation from Russian to English and to Natalie Shur for edit.

Туберкулёз в российских тюрьмах

Один человек сказал мне по поводу условий содержаний в противотуберкулёзного стационара: «Возвращение в зону. Практически так. Только в зоне ты хоть знаешь, за что в этом аду оказался, а здесь...». Эта фраза была для меня откровением. Я как туберкулёзная потерпевшая, за три года прошедшая через все прелести государственного бесплатного лечения, защищала нас - "тубиков" - всеми правдами и неправдами. Говорила, что мы просто больные, мы такие же люди, как и все, мы не из плеяды "зеки, проститутки, наркоманы и бомжи", мы - обычные люди, кто журналист, кто спортсмен, кто банкир. И после слов этого человека мне становится стыдно. Ведь и у плеяды "зеков, проституток, наркоманов и бомжей" были свои истории, не просто так они свой жизненный путь выбирали. И если они заболевали, они также как и я, попадали в туберкулёзный стационар как пациенты, только стационар этот ещё и в тюрьме. И в этом заключении, их встречали мои старые знакомые: тараканы, холод, протёртый линолеум, продавленные матрацы, плохая еда и недостаток лекарств.

О содержании в русских тюрьмах и больницах было написано множество раз - условия там ужасны. Создаётся полное впечатление параллельных реальностей. С одной стороны, если открываются в наших тюрьмах открываются интернет-магазины и у заключённых есть личные счета, куда можно переводить деньги. С другой стороны всё тот же информационный вакуум и социальному остракизм. Пока дело не коснулось твоих знакомых, близких или тебя самого, ощущение, что этих реальностей – тюремной, туберкулёзной, вич-инфицированной и т.д. попросту не существует. Как метко заметила посетительница сайта «Руси Сидящей»: «Только ведь я, моя семья никогда не посещали таких сайтов, как ваш. Как человеку, который ни разу не имел проблем с законом узнать об этом? Честно скажу, что я обходила такие сайты стороной и раньше думала, что человек может оказаться в тюрьме только если он неправильно поступал. Сейчас, когда моей дочери, которой подкинули наркотики и сфабриковали уголовное дело назначили выездное судебное заседание в Перинатальном отделении роддома, я ни чему не удивляюсь».
В обществе, во многом благодаря игнорированию обозначенных проблем центральными телеканалами создалось впечатление относительной безопасности. И это при том, что в России с 1988 года существует Центр содействия реформе уголовного правосудия «Тюрьма и Воля». На сайте центра можно огромное количество правовых материалов, статистики, центр выпускает брошюры и буклеты в помощь заключенным, их родственникам, сотрудникам уголовно-исполнительной системы и просто гражданам (серия "Знай свои права!"), следит за соблюдением прав человека в местах заключения. Делает максимально возможное, чтобы люди не забывали старую пословицу «от сумы и от тюрьмы».  Которая, судя по последним событиям, становится вновь актуальной.

Также Центр проводить акцию «Остановить тюремный Чернобыль!» и в описании акции можно найти такие слова: «Наши тюрьмы и колонии стали фабриками по производству новейшего “бактериологического оружия”. Не надо бомб и распылителей: один бацилловыделитель, оказавшись в самолете, “привьет” лекарственно-устойчивую форму чахотки всем пассажирам. А приземлиться такой самолет может в любой стране мира. В отличие от радиационного излучения или взрывчатки выявить мутанта-убийцу – смертоносную палочку Коха – невозможно. Из мест лишения свободы освобождается ежегодно 300 тысяч человек. Среди них 30 тысяч – чахоточники. Каждый четвертый - носитель неизлечимой формы туберкулеза. В год он сделает смертельно больными более 50-ти человек. По оценке экспертов (1999 г.), если эпидемию старого и нового туберкулеза в местах лишения свободы не остановить, к 2010 г. два миллиона российских граждан станут носителями смертоносной инфекции. Новая катастрофа будет для человечества страшнее чернобыльского взрыва».

История пациента из МЛС

Один человек (попросил опубликовать отзыв анонимно), пребывающий сейчас в заключении в Архангельской области, согласился ответить на мои вопросы о лечении: «В колониях флюорографию делают раз в 6 месяцев, потом переводят в туберкулёзное отделение. Анализы, мокрота - это все как полагается, еда не намного отличается от общей. Лекарства дают такие же как и на свободе, только витаминов нет. Здесь врачи это такая же администрация, не понравился или много вопросов задаешь или еще что-нибудь в этом роде, и все, либо тебя выпишут, несмотря на то что ты больной, либо переведут в другой лагерь, как со мной было. Мне ночью сказали, что я еду в Архангельск, дорога 5 дней, таблеток на это время нам никто не дал. Приехали в Вологду, там говорят у нас на своих лекарств не хватает, а для вас тем более нету. Добрались до конечной, через 3 дня мне дали 15 суток ШИЗО за мелкое нарушение, вышел - через 5 дней еще 5 суток, вышел опять, через 2 недели дают 10 суток и еще 15 как дополнительное, опять вышел, через пару дней везут в другую зону, здесь опять 10 суток ШИЗО, а в конце месяца сажают в ПКТ на 4 месяца. Постельного режима там нет, подъем в 5 утра, забирают матрас, отбой в 21. В камере холодно, вентиляции нет, днем спать нельзя. В ШИЗО таблетки, уколы все как полагается, но осмотр врача, жалобы на плохое самочувствие и т.д , это для них не аргумент, придет врач, посмотрит и скажет что ты в порядке. На комиссии в ШИЗО присутствуют вся верхушка администрации, но врача нет, он потом постановление подписывает, что якобы тебя осмотрел, сидеть ты можешь.
В общем, им здесь наплевать, что ты второй ряд антибиотиков пьешь, что побочные эффекты страшные. Здесь люди с ума уходят от препаратов. Лечащего врача я видел 2 раза! Мыться раз в неделю, антисанитария полная. Если есть оперативные соображения у администрации, ты будешь в ШИЗО сидеть безвылазно, им без разницы БК+ или БК-, здесь на это внимание не обращают, таблетки могут забыть дать. Оперативные соображения это информация для оперов, что ты представляешь угрозу спокойствию и создаешь лишнюю работу. У меня проф.учет как дезорганизатор нормальной деятельности зоны и суицид (пришлось в ШИЗО вены резать), я для них являюсь отрицательно направленной частью осужденных, вот меня и катают по ШИЗО. Например, у тебя «плюс» по посеву или бронхоскопии, вроде бы надо переводить на плюсовой отряд, но есть оперативная информация и тебя никуда не переведут. У нас зам.начальника по безопасности и оперативной работе говорит: «Здесь я фтизиатр». В общем, врачи здесь ничего не решают, да оно им не особо и надо. Жалобы писать бесполезно - они отпишутся. По поводу здоровья: я весил 78кг, сейчас 62кг, больше не поднимается. В Мурманске врачи чудили с таблетками - сегодня есть завтра нет, нет циклосерина держи капреомицин, нет ремедина, держи изониазид, а то что они искусственно устойчивость вырабатывают, это дело пятое. На мой туберкулёз лимфатических узлов им вообще наплевать. И там так было, и здесь говорят: «так ведь одними препаратами лечить».
Заболел я в тюряге. Качество уколов и таблеток не проверить, нам даже аннотации не дают смотреть. Врачам строго запрещено встречаться с родственниками, у меня приезжали, прождали часа три, так ни с чем и уехали. Писал я жалобы, приезжала ко мне начальница мед.отдела УФСИН несколько раз, она мне открытым текстом говорит, что это все бесполезно, бывали даже угрозы, что она меня в камере сгноит. И в Москву я писал, толку нет. Инвалидность по туберкулезу тоже проблематично получить, как только подаешь на нее, так сразу у тебя сразу динамика положительная. В общем, осталось мне почти год. Надо продержаться».

И слова этого человека полностью совпадали с тем, что я себе и представляла о проблеме туберкулёза в тюрьмах. Но вот однажды я услышала отзыв и со стороны врача и врача с большим опытом работы в местах лишения свободы. Примерно это звучало так: «Заключенные по ряду причин (улучшенные условия, усиленное питание, далее - пособие по инвалидности) стремятся попасть в больницу, зачастую добровольно заражая друг друга туберкулезом. В больнице не лечатся как следует, также намеренно, дабы остаться там подольше и получить инвалидность. Все жалобы на плохое лечение это чушь. В местах лишения свободы туберкулезная служба оснащена великолепно, и даже лучше, чем в обычных гражданских учреждениях. Мультирезистентность к препаратам, которую потом почти нереально преодолеть, заключенные создают себе сами несоблюдением режима терапии. Потом они освобождаются с уже запущенным туберкулезом и множественной лекарственной устойчивостью, когда помочь им уже почти невозможно. Здесь только эти люди понимают, что могут умереть, и готовы идти на всё, лишь бы врачи спасли им жизнь. Но врачи уже не могут ничего сделать. И ситуация это повсеместная и довольно банальная».

Отзыв был из третьих рук, поэтому я обратилась к Сергею Фёдорову, врачу-эпидемиологу фтизиатрической службы, к.м.н., с просьбой прокомментировать эту информацию: «Сам я в МЛС никогда не работал. В мае 2012 года у нас в Питере была конференция "тюремных врачей", посвященная проблемам туберкулеза. Организовали ее норвежцы. Тогда у меня была возможность достаточно плотно пообщаться с коллегами, работающими в "пенитенциарной системе". Судя по тому, что я от них услышал:
1. Снабжение лекарствами и прочими "силами и средствами" у них намного лучше, чем "на воле".
2. Результаты лечения у них, в общем, ненамного хуже, чем у нас.
3. Очень много больных они выявляют при "барьерном контроле": попадает человек в МЛС, его обследуют и находят туберкулез, при этом когда он проходил флюорографическое обследование прежде — неизвестно.
4. После того, как заболевших туберкулезом перестали "выпускать под амнистию" заболеваемость у них резко снизилась.
5. "Тюремные" фтизиатры очень сильно отличаются от фтизиатров, работающих "на воле".

При этом (это уже из "собственных наблюдений):
1. Туберкулез, полученный в МЛС лечится очень тяжело.
2. Смертность среди больных, вышедших из МЛС с туберкулезом выше.
3. Я не знаю ни одного случая, чтобы больной, вышедший из МЛС с туберкулезом, заразил бы туберкулезом кого из своих соседей»2.

Видимо, где-то между тремя этими показаниями и содержится истина. Осталось только узнать, как можно помочь с лечением туберкулёза людям, сидящим в заключении. Анна Саранг из Фонда содействия защите здоровья и социальной справедливости имени Андрея Рылькова, рассказала мне следующее: «Проблема с туберкулёзом в тюрьме и с мультирезистентностью, в частности, в том что осужденные жалобы не пишут и в суды не подают. Самое лучшее - это собрать все имеющиеся документы о состоянии здоровья человека, а также какую он получает терапию и получить консультацию независимого врача, который откорректирует лечение. И потом уже смотреть как этого лечения добиваться. Если человек согласится бумаги собирать, мы напишем все запросы в медчасть по грамотной юридической форме. Криками ничего не добьешься, они ничего делать не будут. Если не проделать вот эту предварительную работу и написать жалобу, что человек не получает должного лечения, например, в ОНК, то что мы можем получить. В лучшем случае, придут в медчасть и спросят ну что, лечите? Лечим. И хорошо если журнал приема лекарств посмотрят, где все прекрасно нарисовано. А что человеку лечат, чем его лечат? Какие показатели? Какая динамика/ эффективность лечения. ОНК же не врачи, они с этим разбираться не будут! Для того чтобы проверку ОНК посылать, нужно уже заключение врача иметь на руках и конкретные пункты для них указать, что нужно проверить».

Кроме Фонда имени Андрея Рылькова с юридическими проволочками заключённым готовы помочь Фонд «В защиту прав заключённых», они ответили: «Специализированно проблемами туберкулеза мы не занимаемся, но готовы писать обращения, жалобы в органы власти, если человеку не оказывают медпомощь в заключении». Но вот пойди узнай — оказывают или нет.

Это первая статья из цикла.

очень хорошие новости:)

Масштабный проект по учету больных туберкулезом готовят к запуску российские фтизиатры при поддержке Минздрава. По планам, через год в стране заработает единый регистр больных туберкулезом, который позволит проводить оперативный мониторинг эпидемиологической ситуации, а также выявит слабые места в профилактике и лечении опасного заболевания. Об этом ИТАР-ТАСС сообщила главный внештатный фтизиатр Минздрава РФ Ирина Васильева.
http://itar-tass.com/obschestvo/1041913

Коллективное обращение заключенных туберкулезной больницы СИЗО-6

В ВК распространяют обращение коллективное обращение заключенных туберкулезной больницы СИЗО-6, пос. Горелово. Рекомендую ознакомиться.

"Мы, заключенные туберкулезной больницы СИЗО-6 в пос. Горелово, обращаемся ко всем, кто может нас услышать и помочь в нетерпимой ситуации, сложившейся в СИЗО-6. Большинство из нас - подследственные, т.е. люди, еще не признанные преступниками по суду. Все мы больны туберкулезом, тяжелым и трудноизлечимым заболеванием, требующим длительного специализированного лечения и квалифицированной помощи. Значительная часть заключенных, к тому же, кроме туберкулеза, поражена еще и СПИДом, гепатитом В и С, циррозом печени, что еще сильнее затрудняет излечение. Но получается так, что вместе со свободой у нас отняли и те основные человеческие права, которые даются каждому гражданину от рождения - право на гуманное, человеческое отношение, право на медицинскую помощь". Читать дальше:http://vk.com/wall5474199_23680

Андрей Олегович Мандрышев

http://www.nsmu.ru/university/professors/marjandishev.. хочу у этого профессора взять интервью, может кому-нибудь что-то хочется узнать?:)

Андрей Олегович Мандрышев. С 2003 г. в качества эксперта ВОЗ проводил оценку туберкулезных программ в Непале, Эстонии, Китае, Румынии, Македонии, Монголии, Киргизии, Туркменистане и Казахстане. Дважды проходил обучение для руководителей национальных программ борьбы с туберкулезом (в 2003 в г. Сондало, Италия и в 2008 г. Лима, Перу), организованных ВОЗ.
С 2010 года является председателем Европейского комитета ВОЗ «Зеленый свет» - экспертов по менеджменту множественного лекарственно-устойчивого туберкулеза. С 2012 года является экспертом «Электронного консилиума» организованного ВОЗ, европейским центром контроля за заболеваниями и европейским респираторным обществом.
Опубликовал 173 печатные работы в Российской и зарубежной печати. Соавтор руководства ВОЗ и двух его обновленных версий по диагностике и лечению множественного лекарственно-устойчивого туберкулеза, автор 2 монографий, методических материалов для тематического курса обучения, учебного пособия и учебно-методического пособия, 9 методических рекомендаций.

СПАСИБО

Оригинал взят у anna_vipera в СПАСИБО
Оригинал взят у vespro в СПАСИБО
Для защиты от невыносимого организм вырабатывает защитные реакции. В большинстве случаев - помогает.
Сегодня вот что-то не сработало, и мы с финансистом РОНЦ имени Блохина поплакали в коридоре, за киоском с книжками про то, что "рак победим"...

Вот это - доктор Макаров.



Доктор Макаров умер несколько дней назад. Боролись как могли. Не спасли. У семьи остались собранные вами на помощь доктору 165 тысяч рублей.
Вот куда они пошли:



Со мной вместе у окошка кассы стояли еще два человека. Такие лица ни с чем не спутаешь, они ЧЕРНЫЕ и ПУСТЫЕ. От горя. Там, на Каширке, такое встречается....

У этих людей умер мальчик. 21 год. Двадцать один.
Они принесли остатки своих денег на помощь человеку, лежавшему с ними в палате. Тот человек - тоже врач.
Я сказала - ТАК НЕ БЫВАЕТ. И мы поплакали в углу за киоском.

А этот текст я пишу в память о незнакомом мне докторе Игоре Олеговиче Макарове, который спасал людей при жизни и продолжает это делать и сейчас.

СПАСИБО.
Я очень верю, что мы победим.